Интерпретативный подход впервые поставил вопрос о социальном смысле, содержании и источнике учебных программ. Это связано с тем, что в этом подходе образование воспринимается не столько как манипуляция с людьми, сколько как манипуляция со знаниями. Это позволило ввести понятие «скрытой учебной программы» и потребовало воспринимать учебную программу не как данность (ранее изучалась только эффективность ее усвоения), а как проблематичный объект социологического исследования. Скрытая учебная программа—это те знания, которые фактически передаются или навязываются учащимся17. Их усвоение является условием успеха в образовании, но это явно не отражено в документах. Бурдье указывал, что оценка на устном экзамене в вузе зависит от способности пользоваться «академическим языком», несмотря на то, что это умение не входит в формальные образовательные стандарты. Представьте себе, что рефераты по социологии будут оцениваться по наличию орфографических ошибок. Ничего плохого в знании орфографии нет, но это другая дисциплина. Впрочем, проблема была поставлена еще раньше философами (в 1974 г. вышла книга П. Херста «Знание и учебная программа», содержащая постановку проблемы и некоторые результаты). Социологи быстро согласились с важностью социологического анализа этих взаимоотношений.
Вот некоторые направления изучения «скрытой учебной программы» социологами, принадлежащими к школе «новой социологии образования». Янг интересовался тем, как образование формирует личный жизненный мир учащегося; Рейнор изучал, как учителя, состав класса и учебные порядки искажают учебную программу, а Грин поставил вопрос о том, возможна ли вообще учебная программа, которая бы освобождала, а не порабощала учащегося18.
Когнитивный уклон не мог не привести и к попыткам найти ответ на проблему получения знаний не только в школе, но и в самой социологии образования. Применив принципы своей парадигмы к ней самой, Мартин Хаммерсли задал вопрос о том, какое значение придается классным занятиям в социологии образования. Оказалось, что социологи редко покидают обжитые классные комнаты. Особенно комфортно они чувствуют себя в сфере высшего образования. Напротив, образовательная активность церкви, больниц, профсоюзов, других организаций остается практически неизученной. В социологии, которая рассматривала систему образования как основу системы господства в обществе, сама концепция образования эмпирически оказалась весьма узкой19. Знание о том, как работает образование, явно определенным образом конструируется самими социологами, вопреки любым претензиям на объективность или незаинтресованность в результате исследований.