Вот единственное существенное оправдание, которое есть в запасе у автора.
А теперь на очереди — электрон. И вместе с ним удивительные идеи квантовой механики, механики микромира.
Пожалуй, еще более удивительные, еще более странные идеи, чем те, с какими нас невольно заставил познакомиться фотон. Но вместе со «странностями» теории относительности они, эти идеи, — главное в физическом миропонимании современного человека.
![]() |
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Рентген не признает электрона. • Нелепость или мудрость? • «гТеперь я знаю, как выглядит атом!» • Через полчаса после рождения ядра. Ф Это было невероятно... • Великая трезвость Резерфорда. • У физиков не было выбора. Ш Спасение «обреченного атома». Ф «Отчего и вас голос зеленый?» • Отчаяние великих. • Единство природы,
В жизни физического института Мюнхенского универ- ситета были годы, когда слово «электрон» там не разрешалось произносить.
Некогда Лютер в гневной проповеди сказал о Копернике:
— Какой-то дурак хочет извратить все искусство астрономии...
Хотя идут века, церковь не очень меняется. Да и с чего бы: она делает вид, что владеет «вечными истинами». И если бы в 'наш век электрон попал за «извращение всего искусства классической физики» под церковный запрет, кто удивился бы этому? Но тогда и рассказывать про такой невероятный случай не стоило бы: он не был бы невероятным.
Нет, на сей раз единомышленники Лютера или папы римского были ни при чем. Запрет исходил от Рентгена!
Да-да, от Вильгельма Конрада Рентгена. Это представляется тем более непостижимым, что открытое им излучение порождали именно электроны, тормозившиеся в веществе. Но самое поразительное в рентгеновском запрете — не сомнения великого физика, а то, что этот запрет длился годы — даже целое десятилетие. И какое десятилетие!
Разные периоды в жизни науки, как тела с разными скоростями, обладают «собственным временем». Надо вспомнить, что на рубеже прошлого века и нынешнего каждый год делал эпоху в истории физики. Рентгеновские лучи... Радиоактивность... Радио... Кванты... Теория относительности... И в ряду этих свершений — открытие электрона.
То была заслуга выдающегося ученого с добрым именем, которого многие современники — и близкие и далекие — чаще всего называли просто Джи-Джи*. Джозеф Джон Томсон открыл электрон. (Кстати сказать, он был первым, кто в Англии глубоко оценил способности новозеландского юноши — будущего первооткрывателя атомного ядра — Эрнеста Резер- форда, прибывшего в 1895 году из-за океана в старинный университетский Кембридж, где Томсон был профессором и руководителем Кавендишевской лаборатории.)