В сущности, разве нельзя посмотреть на дело так, что каждая наука—только свод особых законов природы, открытых средствами именно этой науки? Но у природы есть еще и всеобщее законодательство, и не только философское, а и физическое, конечно, равно обязательное для всех. Из него-то и вытекают параграфы астрономического, химического, биологического и прочих особых кодексов в естествознании. И представьте, что ученым удается нащупать в своей частной области прежде неведомые проявления этих всеобщих законодательных установлений природы. Тогда разве не должны начинаться длительные революции в научных взглядах на мир? И разве не должны эти революции захватывать постепенно все области естествознания?
Квантовые скачки — из числа таких всеобщих законодательных установлений природы, открытых микрофизиками. И понятно, почему революция, начатая в нашем веке электронами и фотонами, продолжается по сегодня, не затихая: ей еще предстоит преобразить все природоведение.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Наконец Бурбоны родили короля! Ф Мир утраченных траекторий. Ф «Только два физика решились на это.«Волны материи»? Ф Догадка, высказанная вовремя. Ф Встреча на Соль- веевском конгрессе. Ф Призрачная волнообраз- ность Земли. Ф Мало ли что может пригрезиться теоретику!.. Ф Квантовая модель солнечной системы.
Короли-алхимики. Что ж, это была не редкость в давние времена: помните нашу встречу с одним из Рудольфов Габсбургов? Но герцоги и принцы в качестве физиков, — да еще в XX веке! — право, это звучит почти неправдоподобно. Между тем...
В 1919 году, после затянувшейся военной службы, двадцатисемилетний принц (по-русски—князь) Луи деБройль вернулся к мирным занятиям. Пойдя по стопам своего брата,
известного исследователя рентгеновских лучей, герцога Мориса де Бройля (кстати сказать, иностранного члена нашей Академии наук), недавний военный радиотелеграфист начал готовить докторскую диссертацию по физике. Он работал в Париже, в прекрасной лаборатории брата на улице Байрона, но увлечен был не экспериментами, а теоретическими размышлениями. Они, эти размышления, не оставляли его и дома, где все дышало сов-сем другими традициями. Де Брой- ли бывали прежде только военачальниками, дипломатами, министрами. Воображению рисуется вековой сумрак старинного дворца, где память прошлого сильнее всего. Но диссертация де Бройля-младшего с традициями не считалась. Она вся была пронизана светлой идеей и поражала новизной.