А на Арагаце продолжали работать...
Экспериментаторы проверяли и перепроверяли показания своей установки. Они накапливали, как принято говорить, громадную статистику. «В результате трехлетней работы, — писали в 1949 году два сотрудника Арагацкой лаборатории,— удалось зафиксировать и обработать траектории около 500 ООО частиц».
Полмиллиона кинокадров со световым пунктиром точек на неоновом табло... Полмиллиона наблюдений и расчетов... Это были неотступные поиски «правды эксперимента».
Их итог не оставался неизменным.
Физики совершенствовали свой метод получения спектра масс — свою оригинальную, еще нигде и никем не испытанную установку. Тогда в ней не было туманной камеры, и экс- нериментаторы не могли непосредственно наблюдать след прилетевшей частицы, характер ее остановки, зрелище ее распада, когда распад имел место. Туманную камеру заменял в ту пору «слоеный пирог» из пластин свинца и сплошных рядов гейгеровских счетчиков. Счетчики сигнализировали, в каком слое застряла частица, и по этим сигналам физики судили, сколько пластин ей удалось пронизать —каково было ее энергетическое богатство. Экспериментаторы непрерывно улучшали структуру «слоеного пирога», чтобы освободиться от миражей, которые мог порождать прибор* И по мере возрастания точности измерений менялись очертания холмистой долины между -пиком мезонов и пиком протонов на спектральной кривой.
Иные холмики сгладились. Иные, близко соседствовавшие друг с другом, слились в один, Варитронное изобилие разных масс в самом деле оказалось миражем, и физики на Арагаце сами развеяли его.
Но все-таки долина не стала ровной! После огромного экспериментального труда, после удаления из спектра масс всего, что оптики-спектроскописты называют «спектральными духами», физики увидели три неустранимых холма — признаки вероятного существования трех типов частиц тяжелее мезона и легче протона.
Арагацкие измерения дали для этих частиц значения масс.— около 300, около 500 и около 1 ООО (если массу электрона принять за единицу). Таков был экспериментальный итог варитронной эпопеи, полученный к началу 50-х годов.
А тем временем в науке об элементарных частицах произошли события исторической важности. В них нашли свое отражение и события на Арагаце. Но и то, что случилось, в свой черед, бросило новый свет на эпопею варитронов.
Надо продолжить прерванное — рассказ о мезонах Юка- вы и мезонах Андерсона.
13
В течение целого десятилетия (1937—1947) физики всего мира были вполне уверены, что американский экспериментатор открыл частицы, предсказанные японским теоретиком. Совпадение свойств было удивительным: и у тех и у других масса — около 200, а время жизни — миллионные доли секунды. Однако одно обстоятельство все же беспокоило физиков.