Д.Данин. Неизбежность странного мира Часть 2. Страница 10

Однако можно ли этому удивляться? Малость электронов позволила им сделаться самым массовым изделием эконом­ной природы — предметом первой необходимости в ее деятель­ном обиходе. Легкость электронов определила их неутомимую подвижность, а заряженность при этакой малости массы на­делила их неутомимой активностью. И то и другое помогло им стать обязательными участниками едва ли не всех физи­ческих событий, протекающих в макро- и микромирах.

Природа не окружила элек?ро,ны никакими внешними оградами—не спрятала их в глубинах атомов, в недрах атомных ядер. Они всегда назойливо маячили прямо перед глазами экспериментаторов. Только их малость маскировала дробимость электричества; да ведь и до сих пор в языке науки и техники существуют образы, напоминающие о той давней поре, когда об электричестве говорили как о некоей непрерывной жидкости — «течет ток», «каскады усиления», «растекание зарядов»... Но еще Франклин, ловивший мол­нии на громоотводы, разоблачил в 1750 году эту маскировку. «Электрическая материя состоит из чрезвычайно тонких ча­стиц»,— сказал он уверенно. Тогда же, два века назад, Ло­моносов пришел к такого же рода атомистическому пророче­ству, размышляя о природе теплоты.

Когда Джи-Джи Томсон доказал существование атомов электричества, он назвал их «корпаслями» (примерно так звучало по-английски знакомое нам — «корпускулы»). Но это было уже лишнее слово: шестью годами раньше физик Джон- стон Стоней заблаговременно окрестил единичный заряд электроном. И слово «электрон» сразу и навсегда вошло в интернациональный словарь науки, точно физики всего мира только и ждали того часа, когда оно будет, наконец, произнесено, и вот — дождались!

...А Вильгельм Конрад Рентген, человек, сделавший вели­кое открытие, исследователь, который, по словам eto ученика и сотрудника академика Абрама Федоровича Иоффе, «боль­ше чем кто-нибудь из современников способствовал созда­нию новой физики нашего столетия — физики элементарных процессов и электронных явлений», не верил в реальность самого электрона. Упорно не верил — не верил вопреки оче­видности, вопреки убежденности большинства своих выдаю­щихся коллег по науке, вопреки неотразимым доводам соб­ственных учеников.

Даже в обычной и вечной борьбе старого и нового, пол­ной самых неожиданных происшествий, рентгеновский мно­голетний запрет на электрон — случай из ряда вон выхо­дящий.

Как же найти для него объяснение?

Можно бы собрать коллекцию —«причуды гениев». Шил­лер работал, опустив ноги в таз с водой. Толстой не призна­вал Шекспира. Вермеер скрывал, что он художник... Может быть, неверие в электроны было просто чудачеством Рент­гена? Но тогда этим стоило бы интересоваться только био­графам ученого, а не нам, увлеченным прежде всего биогра­фией первой элементарной частицы.

По своему опыту знаю, что обучение вождению в автошколе это первостепенная задача для того, кто хочет научится водить. Именно здесь вам во всех подробностях расскажут о том как правильно и без проблемно водить авто.