В самом деле, это ведь означало бы, что все связи атомных электронов с ядрами ничего ее стоят, что они попросту не существуют. Тогда мир предстал бы перед нами как скопление голых ядер или, напротив, ядер, окруженных густыми тучами электронов. Все зависело бы от чистого слу« чая — от капризов механических столкновений частиц. Нечаянно возникали бы нелепейшие соединения элементов —• возникали и тут же распадались бы. В конце концов мир превратился бы в однообразную мешанину ядер и электронов— в бесформенный электронно-ядерный газ. Тоскливое зрелище мира, в котором некому было бы тосковать...
А невозможность ионизации означала бы, что связи электронов с ядрами раз и навсегда нерушимы. Такая перспектива нисколько не отрадней. Атомы и вправду были бы тогда навечно запечатанными, крепко-накрепко засургученными, неизменяемыми. Они стали бы, наконец, оправдывать свое первородное прозвище — «неделимые». Но природе нечего было бы с ними делать. Мир превратился бы в почтовый ящик, набитый письмами, которые «ельзя открыть и прочитать. Нелепый, недоступный даже воображению, гадательный уир...
Энергия ионизации не может быть нулевой — связи не существуют. И не может быть бесконечной — связи нерастор^ жимы. Все процессы в жизни природы конечны, кроме про-» цесса самой этой жизни, не имеющей во времени и пространстве ни начала, ни конца.
Неизбежность затраты энергии на ионизацию атомов (кто, где и как расходует ее или получает, нам сейчас совершенно неважно) делает это событие в одних случаях возможным, а в других — нет. И так как всякий раз баланс энергии вполне определенен, ибо всякий раз вполне определенны связи, которые разрываются или воссоздаются, то в руках ученых оказывается надежный способ вести одну из бухгалтерских книг природы. Они записывают в ней, как сводятся концы с концами во множестве явлений микромира.
Так невидимые и неслышные события, к которым, казалось бы, и не подступиться с точными измерениями, вдруг становятся предметом строгого учета. А тогда неудивительно, что появляется возможность их «увидеть и услышать».
Здесь лежит исток нескончаемой серии открытий в мире элементарных частиц. Здесь исток и открытия настоящего природного заповедника этих частиц— космических лучей.
8
Листочки электроскопа сами опадали со временем. Кто-то стягивал с них заряды, или, как говорят ученые, нейтрализовал их. Это могли быть только заряженные ионы.
Значит, кто-то, пренебрегая непроницаемостью герметического сосуда, все-таки в него проникал и превращал нейтральные атомы газа в странников Фарадея.